Потребитель выиграл суд и получил компенсацию от «Мерседес»

Окончание гарантийного срока – не панацея от исков недовольных потребителей. В этом убедился импортер автомобилей марки «Мерседес», у которого автовладелец, чья машина уже не была на гарантии, отсудил порядка 9 млн руб., хотя изначальная сумма иска была в три раза больше. Судья, вынося решение, сочла несоразмерной не только требуемую истцом неустойку, но и штраф, размер которого строго определен законом о защите прав потребителей – 50 % от присужденной суммы. Наши эксперты разошлись во мнениях. Одни считают, что «суд попал пальцем в небо», другие – что штраф тоже является неустойкой, а значит, может быть уменьшен.

В январе 2012 года Мовлади Нацаев купил в ЗАО «Мерседес-Бенц Рус», которое одновременно является импортером и розничным продавцом, автомобиль Mercedes-Benz G55 AMG за 7,65 млн руб. За два с небольшим года машину пришлось ремонтировать несколько раз – сначала по гарантии, потом за свой счет. Всеми поломками и техобслуживанием занимались специалисты авторизованного сервисного центра ООО «Панавто». Нацаев автомобилем пользовался аккуратно, выполнял все рекомендации сотрудников автосервиса, чего там не отрицают. Но 7 мая 2014 года «Мерседес» вышел из строя прямо во время движения. На эвакуаторе машину довезли до «Панавто». Осмотр показал серьезную поломку – существенные механические повреждения с разрушением блока цилиндров и коленчатого вала, которые являются деталями гарантированной прочности. Пострадали также «соседние» детали двигателя, который восстановлению не подлежал.
К тому времени двухгодичная гарантия на автомобиль уже закончилась. Однако срок его службы нигде указан не был, а значит, согласно ст. 20 закона о защите прав потребителей, по сроку он составлял 10 лет, а по пробегу длился до окончания свободных граф для отметок о плановом ТО в сервисной книжке авто. Ко времени выхода двигателя из строя таких граф оставалось шесть, пробег составлял 102 300 км при расчетном ресурсе службы в 220 000 км. По мнению автовладельца поломка возникла из-за производственного дефекта. Выявленный недостаток был существенным, а для его устранения нужна была замена двигателя в сборе, что стоило более 2,5 млн руб. и превышало 20 % стоимости автомобиля. Существенные недостатки технически сложного товара, в пределах срока его службы подлежат безвозмездному устранению (ст. 18 и 19 закона о защите прав потребителей), поэтому автовладелец 6 июня 2014 года обратился в «Панавто» и «Мерседес-Бенц Рус» с претензией, в которой требовал безвозмездной замены двигателя. Ответа от импортера он так и не дождался, а в автосервисе неофициально предложили оплатить 30 % стоимости нового двигателя (порядка 1,5 млн руб.). Нацаев с этим не согласился и 21 июля направил продавцу вторую претензию, требуя забрать сломавшуюся машину и вернуть уплаченные за нее деньги, но и на нее ответа не было. Разобранный автомобиль все это время оставался в «Панавто».
Не дождавшись реакции на свои требования, автолюбитель обратился в Никулинский суд. В заявлении он просил расторгнуть договор купли-продажи, вернуть полную стоимость автомобиля – 7,65 млн руб., разницу между его покупной ценой и ценой аналогичной машины на февраль 2015 года – 3,26 млн руб., неустойку за 50 дней в размере 8,42 млн руб., компенсацию морального вреда – 100 000 руб., штраф в размере 50 % от присужденной суммы. Также истец требовал возместить расходы на представителя (100000 руб.) и проведение экспертизы (60000 руб.).

«Мерседесу» помог довод о «несоразмерности»

Разбирательство длилось долго – с июля 2014 по июнь 2015 года. В качестве свидетелей в суд приглашали Каримова – автотехника из «Панавто», он подтвердил, что истец эксплуатировал машину без нарушений и выполнял все рекомендации специалистов. Допросили и Матвеева – эксперта из МАДИ, к которому Нацаев обращался в частном порядке. Он осмотрел спорный автомобиль и пришел к выводу о том, что дефект является производственным.

По ходатайству представителя ответчика, которого экспертное заключение Матвеева не устроило, 29 октября 2010 года суд назначил автотехническую экспертизу автомобиля. Специалисты независимого экспертно-консультационного центра АНО «КанонЪ» пришли к выводу, что дефект двигателя является производственным и определили минимальную стоимость его замены – 5,37 млн руб.
Ответчик с выводами экспертов не согласился и пытался предоставить суду альтернативное заключение от специалиста ЭКЦ «Независимость», доказывающее его позицию. Но суд не принял его во внимание, поскольку счел рецензией, ведь спорный автомобиль сотрудники «Независимости» не осматривали.

Эксперт Емельянов из АНО «КанонЪ» также был вызван в суд, где подтвердил выводы своего заключения: недостаток – производственный, возникнуть из-за недолива масла или его плохого качества не мог. Суд с доводами истца и эксперта согласился, постановив расторгнуть договор и взыскать с ответчика полную стоимость авто.

Некоторые вопросы возникли с заявленными истцом требованиями о возмещении разницы между продажной стоимостью «Мерседеса» и его нынешней ценой. Дело в том, что автомобили указанной марки были сняты с производства и исчезли из продажи, а значит, определить, сколько стоит новая машина, невозможно. Нацаев вышел из положения, предложив высчитать разницу в цене между его авто и моделью, ближайшей по техническим и потребительским характеристикам – Mercedes-Benz G63 AMG. На февраль 2015 года стоимость этого автомобиля-аналога составляла 10,9 млн руб. Однако суд этого предложения не принял. «Каких-либо оснований полагать, что вышеуказанные модели транспортных средств аналогичны друг другу <…> не имеется», – сказано в решении Никулинского суда от 7 июня нынешнего года.
Запрошенную истцом неустойку, превышающую стоимость автомобиля, судья Елена Кузнецова сочла несоразмерной (согласно положениям ст. 333 ГК РФ) и снизила ее до 500 000 руб. Принимая решение об уменьшении запрошенной компенсации суд руководствовался определением КС РФ № 9-О от 24 января 2006 года, в котором указано, что «право снижения неустойки предоставлено суду, в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств, независимо от того, является неустойка законной или договорной». Завышенной суд счел и заявленную сумму компенсации морального вреда, снизив ее со 100 000 руб. до 20 000 руб. Та же участь постигла и сумму штрафа, приближающуюся к 5 млн руб., суд снизил ее до 1 млн руб. Несоразмерной Кузнецова посчитала и сумму расходов на представителя, «урезав» ее вполовину, до 50 000 руб., а компенсировать расходы истца на проведение «частной» экспертизы в МАДИ она и вовсе не стала, указав, что решение суда «основано на выводах судебной экспертизы, а не представленного стороной заключения».

Таким образом, иск Нацаева был удовлетворен частично, всего по решению суда «Мерседем-Бенц Рус» должен выплатить ему 9,23 млн руб. Ответчик пытался обжаловать принятое решение, но отозвал жалобу до передачи ее в вышестоящий суд.

«Суд попал пальцем в небо?»

В решении судья «порезала» не только запрошенную истцом неустойку, но и 50 % штрафа от присужденной истцу суммы. Верховный суд РФ неоднократно разъяснял, что взыскание штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя является не правом, а обязанностью суда, вне зависимости от того, заявлялось данное требование потребителем или нет. Но может ли суд, опираясь на положения ст. 333 ГК РФ, посчитать штраф неустойкой и уменьшить его? Поскольку в п. 6 ст. 13 закона о защите прав потребителей размер штрафа твердо определен в процентном отношении к присужденной в пользу потребителя сумме, долгий период времени судебная практика шла по пути безусловного взыскания штрафа в указанном размере. Однако в последнее время ситуация начала меняться.
Анна Калиновская, адвокат коллегии «Князев и партнеры» провела небольшой экскурс в историю вопроса. В пункте 34 постановления Пленума ВС РФ «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» впервые сказано, что применение статьи 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым. «Следует отметить, что в данном случае имелась в виду неустойка, предусмотренная рядом статей закона, в частности, за просрочку выполнения требований потребителя, нарушение сроков выполнения работ (оказания услуг) и так далее. О возможности снижения штрафа на основании статьи 333 ГК РФ речи не было», – поясняет адвокат.

В 2013 году было принято постановление Пленума ВС РФ «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан». В пункте 45 указанного постановления прямо указано, что судам следует иметь в виду, что применение статьи 333 ГК РФ возможно лишь в исключительных случаях, когда подлежащий уплате штраф явно несоразмерен последствиям нарушенного обязательства, по заявлению ответчика с указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера штрафа является допустимым.
«Таким образом, на настоящий момент позиция ВС РФ такова, что штраф представляет собой разновидность неустойки, следовательно, к нему в полной мере применяются нормы гражданского права, в том числе ст. 333 ГК РФ», – считает Калиновская.

С принятием постановления 2013 года судебная практика разделилась в зависимости от существа дела: по страховым делам суды повсеместно снижают размер штрафа ввиду его несоразмерности последствиям нарушенного обязательства, по иным категориям дел штраф по-прежнему подлежит взысканию в размере 50 % от суммы, присужденной потребителю. Например, в определении Курганского областного суда (дело № 33-1465/2013) 50 % «потребительский» штраф в отношении компании «Росгосстрах», нарушившей свои обязательства по отношению к потребителю, также снижен с применением ст. 333 ГПК РФ как «явно несоразмерный последствиям нарушения». Однако в этом случае представитель страховой компании просил об уменьшении суммы штрафа, приводя доказательства ее несоразмерности. В частности, указывал, что истец не предоставил страховщику документы, подтверждающие право собственности на поврежденный автомобиль, из-за чего ответчик не имел возможности удовлетворить требования истца в добровольном порядке. Кроме того, по словам представителя, «истцу было предложено оплатить за счет страховщика ремонт поврежденного имущест­ва, однако от предложенных услуг представитель истца отказался». Несмотря на то что в опубликованном документе вымараны суммы полученных заявителем компенсаций, прямое указание суда на снижение штрафа имеется: «Судебная коллегия полагает возможным снизить размер штрафа за нарушение прав потребителя до <…> руб., что будет отвечать требованиям соразмерности последствиям неисполнения обязательства».
«Необходимо обратить внимание на то, что многие дела возвращаются ВС РФ на новое рассмотрения ввиду отсутствия заявления ответчика с требованием о снижении штрафа», – рассказала адвокат. В пример она привела определение ВС РФ от 7 апреля текущего года (№ 5-КГ15-10), когда судебная коллегия по гражданским делам в кассации отменила решения Кировского суда города Ярославля и Ярославского облсуда, снизивших сумму штрафа, поскольку «негативные последствия нарушения его [истца] прав потребителя ответчиком на момент рассмотрения настоящего спора нивелированы». Однако Верховный суд посчитал, что штраф был уменьшен «без учета требований закона». Нарушения судьи коллегии увидели в том, что заявление с просьбой снизить штраф от ответчика отсутствовало, а в решении не было приведено доказательств того, что штраф является несоразмерным, а уменьшение его размера – допустимым. Аналогичная картина и по другому делу, которое гражданская коллегия рассматривала 29 октября 2013 года (№ 8-КГ13-12). «Данный подход представляется правильным», – говорит Калиновская, напоминая о совокупности обстоятельств, необходимых для снижения штрафа:
несоразмерность последствиям нарушенного обязательства;
заявление ответчика;
указание судом мотивов, по которым он считает такое снижение допустимым.

Коллеги с ней не согласны. О том, что «суды общей юрисдикции слишком широко применяют ст. 333 ГУ РФ по своему усмотрению», говорит Максим Кульков, управляющий партнер «Кульков, Колотилов и партнеры». «Если бы это был арбитражный суд, то он должен был руководствоваться постановлением Пленума ВАС РФ № 81 от 22 декабря 2011 года «О некоторых вопросах применения ст. 333 ГК РФ», которое говорит о том, что, во-первых, эта статья может применяться только по заявлению ответчика и, во-вторых, именно на ответчике лежит бремя доказывания явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства», – поясняет адвокат. СОЮ, считает он, никак не обосновывают, в чем они видят несоразмерность неустойки и каким образом приходят к расчету той неустойки, которая видится им соразмерной. «Так же и в рассматриваемом деле. Несмотря на то что 50%-ный размер штрафа установлен законом, суд решил, что законодательное требование чрезмерно. Но почему оно чрезмерно в данном случае или почему именно 1 млн будет адекватной мерой ответственности, а не 0,5 млн и не 1,5 млн, мы из решения не видим, – недоумевает Колотилов. – Как говорится, суд попал пальцем в небо».
Адвокат Елена Бухарина считает, что судом при уменьшении размера неустойки (в виде штрафа) не учтены следующие положения ГК РФ об общих принципах договорных отношений субъектов гражданского права: добросовестность, разумность и свобода договора. «В решении не мотивированы и не описаны причины и обстоятельства, положенные в основу вывода «об уменьшении неустойки ввиду ее несоразмерности последствиям нарушения обязательства», – добавляет она.

Заместитель руководителя Московской коллегии адвокатов «Талион» адвокат Александр Гурин в своей практике случаев снижения штрафа по потребительским искам вспомнить не смог. Более того, по его словам, по делам о защите прав потребителей суды в принципе редко применяют ст. 333 ГК РФ. «В основном, потому, – считает адвокат, – что ее применение допускается в исключительных случаях и по заявлению ответчика с предоставлением убедительных доказательств явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, так еще суд должен объяснить мотивы применении данной нормы». Что же касается дела Нацаева, то, по мнению нашего спикера, «в любом случае, данное решение подлежит обжалованию в вышестоящую инстанцию».